Замечательные земляки

Анивский «афганец» с орденом Красной Звезды

Служил в разведроте

У Николая Григорьевича Игнатенко, старшего прапорщика запаса около 36 лет военной выслуги. Состоит во Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство». В Афганистане выполнял конкретные боевые задачи, о которых рассказывает буднично и скупо, без захватывающих историй. Уж такие они, эти разведчики, лишнего слова не вытянешь. Но по отдельным деталям и малоизвестным подробностям общая канва тех событий вполне прорисовывается.

Рапорт лежал под сукном

Николай Игнатенко родом из Волгоградской области, в 1979 пошёл на срочную службу в армию, отправили в ГДР (Германскую Демократическую республику). Когда вернулся домой, потянуло на военную службу. Да и запали в душу бабушкины рассказы о двух её братьях-офицерах, погибших в Сталинграде. Решил дальше служить. В 1983-м окончил школу прапорщиков в Минске, вместе со многими курсантами написал рапорт с просьбой направить в Афганистан выполнять интернациональный долг, а служить пока остался в Белоруссии. В 1986-м его вызвали (к тому времени был уже женат), напомнили о рапорте, направили на медкомиссию, а после прохождения выдали загранпаспорт, командировочное предписание. Вылетел на самолёте 22 апреля, а 29-го был Кабуле. Первое что ощутил – непривычную сильную жару.

– Попал в мотострелковый полк, где начштабом был Руслан Аушев (в 1982 ему присвоили звание героя Советского Союза). Через два месяца меня отправили на заставу между Кабулом и Баграмом, её называли «зелёнкой».

Ещё через пару месяцев Игнатенко заинтересовались представители 781-го отдельного разведывательного батальона и назначили старшим техником разведроты – по приказу начальника разведки той самой, знаменитой 40-ой общевойсковой армией Краснознамённого Туркестанского военного округа в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, которой командовал с июня 1987-го по 1989-й Борис Громов.

Днём и ночью начеку

– В роте было 3 танка и 7 БМП. Мы содержали машины в боеготовности, чтобы обеспечивать прикрытие и сопровождение колонн, выходы на караванные тропы. Например, сажаешь с наступлением сумерек разведчиков «на броню» и доставляешь в заданный район, они уходят на караванные тропы. Отходишь на танке на километр-полтора, ждёшь. Если выпускают красную и зелёную ракету, идёшь на помощь. В рукопашную с душманами не воевали, конечно. Они действовали из-за угла.

Разведчики перекрывали неприятелю пути, выставлялитам мины с датчиками, реагирующими на шаги людей, топот животных. Доводилось доставлять и продовольствие, боеприпасы в «зелёнку». Сопровождать прибывших из Кабула «ночных сов» –  так эти формирования прозвали за соответствующие изображения на башнях танков. Одной-двумя ротами окружали район, а «ночные совы» по особому заданию минировали тропы. В Баграме находились реактивные установки «Град», «Ураган». Их применяли для «обработки» подходов к базам бандформирований.

Утром 30 ноября 1987-го старший техник на головном танке возглавил колонну, которая доставляла на заставы в провинции  Парван продовольствие, топливо, боеприпасы. Такую задачу в плане взаимодействия подразделений Николаю Игнатенко поставил командир батальона и показал снимок авиаразведки, где красным крестом обозначались координаты закопанного в землю фугаса. Танк был с колейным минным тралом (КМТ-7), то есть навесным оборудованием для проделывания колейных проходов в минных полях из противотанковых противогусеничных и противоднищевых мин контактного типа.

Но до обозначенного места экипаж Игнатенко не дошёл, подорвался раньше. У «брони» отвалился один опорный каток, на гусенице выдрало несколько траков – звеньев. Подошёл БТР, с помощью рембригады танкисты быстро подлатали танк, от госпитализации отказались, невзирая на контузию, выдвинулись на место диспозиции, обстреляли заданный сектор, «накрыли» безоткатное орудие моджахедов.

Орден Красной Звезды Николаю Георгиевичу вручили позже, 30 декабря 1988-го, уже в Белоруссии, за мужество и героизм, проявленные в Республике Афганистан. А уже в наши дни кроме Игнатенко в Анивском городском округе был ещё один кавалер такого ордена – Сергей Долганов (одно время руководил второй школой), но он переехал в Южно-Сахалинск.

Об интернациональном долге

– Мы чётко выполняли приказы, в политику особо не вникали. Знали, конечно, что разные кланы воюют между собой, а боевиков, выступавших против Бабрака Кармаля и Наджибуллы, поддерживают страны НАТО. Портреты полевого командира таджикского происхождения Ахмад Шаха Масуда были розданы всем разведчикам, он контролировал добычу лазурита. А потом, в 1992–1996 годы стал министром обороны республики, в 1996-м возглавил антиталибовский «Северный альянс», убили его 9 сентября 2001-го террористы-смертники.

Как сказал на политинформации один замполит из Москвы, поддерживая в Афганистане законное правительство, СССР отдавал этому народу интернациональный долг за поставки во время Великой Отечественной войны лазурита, шерсти, мяса, овчины для полушубков. А ещё среди солдат поговаривали, что в афганской войне советское командование заодно проводило испытания новой техники и вооружения. Николаю Григорьевичу и самому довелось выставить на тропе новейшее в то время взрывательное устройство «Охота»-3 с датчиком, реагирующим только на человека. Это было в 1987-м, у границы с Пакистаном.

Одна из последних афганских операций, в которой участвовал прапорщик Игнатенко, называлась «Магистраль»: прорывали многолетнюю военную и экономическую блокаду округа Хост, там вооружённая «оппозиция» было задумала устроить «исламское государство». Операция успешно завершилась 10 января 1988-го, а за её проведение Б.В. Громову 3 марта того же года было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

– Комбат оставил меня вывозить подорвавшуюся технику. Но вызвали в Хост, там пробыл 1,5 недели. Ребята рассказывали, что встречали «чёрных аистов», боевиков так называемого спецназа моджахедов, а по-моему, так обычных наёмников, среди них были негры.

Из роты прапорщик ушёл в апреле 1988 года, вернулся в Белоруссию, а в 1989-м уже начали выводить советские войска из Афганистана. Два сослуживца из техников, заезжавшие к Николаю Игнатенко в гости, рассказали, что в его роте погибли 16 человек. Как известно, план вывода войск разработал Громов, сам же этим руководил, Афганистан Борис Всеволодович покинул последним. С 1997-го генерал-полковник возглавляет Всероссийское общественное движение ветеранов локальных войн и военных конфликтов «Боевое братство», созданное на объединительном съезде людьми, связанными общей военной судьбой и непростым настоящим.

Служба в мирной жизни

После возращения главы семьи Игнатенко в Белоруссию родились двойняшки – сын и дочь. По совету товарищей Николай Григорьевич выбрал для дальнейшей военной службы Чехословакию, куда переехал с семьёй в 1989 году. И даже успел получить квартиру в новом доме. В 1990-м из соцстран начали выводить войска. Отбыл опять в Белоруссию, жили в военном городке под Минском, место нравилось. Но в СССР начался «парад суверенитетов».

Через год подал рапорт о переезде на Сахалин, проходил службу в анивском полку старшиной разведроты, потом пригласили на работу в военкомат, где 6 лет занимался призывом. В 2005-м отпустили на пенсию. Но дома военному пенсионеру не сидится, продолжает работать (рабочий по зданию в детском саду). Старшая дочь живёт в Краснодаре, двойняшки здесь, на Сахалине, а ещё у Николая Григорьевича 4 внука.

– Ещё не так давно в армию молодые ребята идти не хотели, были и «беглецы» в районе. А теперь настрой изменился, ребята рвутся служить, остаются и по контракту. У меня зять – контрактник, Дмитрий Морозов, кстати говоря, был признан  лучшим бомбардиром в турнире по зимнему мини-футболу на первенство района, в газете про это писали.

С. Захарова (фото из архива Игнатенко)

 

#Теги
Закрыть