Мир вокруг нас

Начал писать, потому что мог

Анивский литературный феномен

Этакий приятный молодой человек 29-ти лет от роду, сдержанного нрава и без налёта богемности. С Сергеем Куцеволом нас познакомила главный библиограф Галина Штепа. Он оказался неучтённым начинающим писателем, притом, что все местные литераторы в Анивском округе – наперечёт, представлены на сайте Анивской центральной библиотеки. Одним словом, редкий собеседник в наше прагматично-рыночное время.

На журналистские вопросы парень отвечал коротко и точно. При этом сумел немало удивить – довольно хорошим литературным слогом в своей книге и знанием русского языка. Почему именно этим? Слишком уж нетипично для нынешней молодёжи, к большому сожалению. Да и произведение оказалось вполне приличного уровня. Так что если назвать его анивским литературным феноменом, преувеличение получится совсем небольшим.

А ведь писателем Сергей стал неожиданно для себя. Его родители далеки от литературы. Старший брат в подростковом возрасте писал складные стихи, но как повзрослел, думать о них забыл. А у Сергея пошла проза. Причём, еще со школьного возраста.

– Не могу сказать, что русский язык был моим любимым предметом, да и учителя часто менялись. А писать начал, потому что могу. Когда сидишь, задумавшись, в голове всё само всплывает. Это самое главное для пишущего человека, – пояснил он.

Впервые тягу к писательству ощутил в 9 классе, на уроке химии. Просто недопонял новый материал и со скукой смотрел на ничего не говорящие формулы, пока учительница выводила их на доске. Рука паренька невольно потянулась к ручке, он начал сочинять и записывать художественный текст. С тех пор так и повелось: пишет не за компьютером, а ручкой на бумаге. Слова словно рождаются сами, складываются во фразы. Получается что-то похожее на фантастику, детективный жанр и отражение реальной жизни.

Среди любимых авторов есть зарубежные фантасты. Книги выбирает не только в бумажном варианте, но и в аудио-формате. Они удобны, можно совмещать с домашними хлопотами, дорогой. А вот на то, чтобы писать самому, приходится выкраивать время. По роду деятельности – менеджер одной из частных кампаний. После школы окончил юридическое отделение промышленно-экономического техникума в Южно-Сахалинске. Но время от времени подхватывает желание сочинять. Садится и пишет.

– Пока текст идёт, стараюсь поймать мысль, её изложение – это как основа, которая потом дорабатывается, – поделился молодой литератор.

Летом он издал на собственные средства первую книгу под искушающим читательское любопытство названием – «Чёрная кровь»:

– Просто это единственная книга, которую довёл до конца. Первая, но не последняя. Изначально её первая глава должна была стать маленьким рассказом. И тут подумалось: дай-ка продолжу в фантастическом ключе, да «запущу» в канву своего героя. И повествование пошло. Написал месяца за четыре, решил издать, выбрав для этого московское издательство. Когда получил на руки гранки после редактуры и корректуры, был удивлён, что мой текст почти не тронут. Значит, мало пришлось его править. Книгу издал скорее для себя, в качестве старта и совсем небольшим тиражом в сотню экземпляров в мягком переплёте.

«Чёрную кровь» продавали у нас в райцентре, на почте. Книга попала в поле зрения анивских библиотекарей. Это фантастический детектив, полный зловещих и загадочных событий. Художественная реальность там не российская, а, скорее, британская, да и время действия ассоциируется с XIX веком. Оригинальный стиль в повествовании проглядывает, но пока на стадии формирования, ощущается подражательство. Да и слог не безупречен, хочется взять в руки красный карандаш и пройтись по тексту.

И всё-таки для начинающего писателя это сочинение на пятёрку. И оно способно увлечь даже искушённого читателя-филолога. Всё остальное – дело наживное. Главное, что Сергей Куцевол – молодой и перспективный литератор, да и вообще – явление в анивской культурной среде. Предлагаем отрывок из его произведения.

Признаюсь, что мне грешным делом приходилось долго откладывать газетный материал о нём ради срочных и каких-нибудь значимых тем, либо обстоятельства как-то так складывались… Почти мистика, одним словом. Стыдилась, переживала, наконец, написала. Но настанет время, когда журналисты разных мастей будут выстраиваться в очередь к нашему писателю. И тогда уже ему самому придётся улучать для них минутку либо отодвигать интервью на другое время.

С. Захарова (фото автора)

 

Отрывок из книги «Чёрная кровь» Сергея Куцевола

…Мой крик взбудоражил дом, каждую его комнату, каждый его угол, эхом проносясь по всему владению. На моё плечо кто-то, кто находился в данный момент за моей спиной, положил холодную огромную руку с длиннющими пальцами. Каждым сантиметром кожи я ощутил неприятное прикосновение и бросился бежать вперёд по коридору, сбивая на пути вазы с тумб. Чуть не упав, ударившись об одну из них, я краем глаза заметил позади себя длинный худощавый силуэт. Он, не отставая, двигался за мной. Не удержав равновесие на лестнице, я кубарем скатился вниз и сильно ударил ногу. С болью, прихрамывая, я выскочил на улицу и забежал в сарай, который находился рядом с домом.

Мне было тяжело с собой совладать; сбивчивое дыхание, быстрое биение сердца и стук крови в висках не давали мне сосредоточиться. Меня окружало пустоватое пространство с запахом заготовленного сена и прогнившими стенами, на полу были разбросаны инструменты, а у входа на стене висел моток колючей проволоки. Сквозь щели в крыше пробивался слабый свет ночи. Дверь в сарай заскрипела, и в проёме показалась тёмная фигура, её рост достигал двух метров. Крупные глаза блестели и смотрели на меня как на добычу. В шоковом состоянии я наблюдал, как существо начало движение в мою сторону, с каждой секундой приближаясь всё ближе и ближе.

Когда оно оказалось на расстоянии вытянутой руки, я почувствовал вонь от его дыхания, запах был настолько мерзким, что хотелось просто перестать дышать. Оно схватило меня за голову своей рукой и начало поднимать. Недюжинная сила оторвала меня от земли. Безуспешно цепляясь ногами за землю, пытаясь предотвратить наихудшее развитие событий, я наткнулся на черенок какого-то инструмента.

Схватив его, я успел замахнуться и нанести удар в голову своему противнику, который буквально через пару секунд пошатнулся и упал. Я хотел было кинуться бежать, чтобы оказаться подальше от этого сарая, от этого существа, но оно неожиданно схватило меня за ногу и повернулось ко мне. Я замер, всё тело сковало: на лице противника отсутствовали рот и нос! Обезображенная кожа, стянутая на черепе, и два глаза, всё! Большей мерзости мне не доводилось ещё видеть, что это такое, ответа я не находил. Отойдя от оцепенения, я замахнулся  ещё  раз, потом  ещё и ещё, и так нанёс с десяток ударов по противни-ку, пока не пришёл в себя. Враг был повержен, он лежал на полу и не подавал признаков жизни. Глянув на предмет, которым наносил удары, я ощутил свободу, безопасность, спокойствие. В руках был топор и после стольких ударов мой обидчик уже точно не встанет. Пытаясь вытереть руки от крови об одежду, я медленно побрёл к дому…

На крыльце меня разбудили два констебля. Уже наступило утро, первые лучи солнца начали нагревать воздух, птички чирикали, казалось, будто ничего и не произошло, не было ни этой ужасной ночи, ни моего  преследователя, но моя  окровавленная одежда говорила об обратном, напоминая последние ужасные минуты, которые меня сильно напугали и заставили не на шутку взволноваться за собственную жизнь. Констебли оказались грубыми, без всяких вопросов они заломили мне руки, надев наручники.

Что происходит? Какого чёрта?! – с возмущением спрашивал я, не понимая простейшего, что сотрудникам неведомо, кто на самом деле жертва. Они просто молчали, волоча меня к своей повозке. Оглядевшись по сторонам, я вновь наполнился тревогой. Непонимание происходящего вселилось в разум: это был не мой дом, не моя земля! Паника засела глубоко в моём теле, в моей голове, глаза забегали, лицо побелело.

– Где я? Что я тут делаю? – продолжал я спрашивать, переходя на крик.

– Заткнись! – ударив меня в область почек, приказал один из констеблей.

Оглянувшись в сторону сарая, где закончилась моя наихудшая ночь, я увидел выходящего оттуда инспектора. Тут же я ощутил радость, увидев знакомое лицо.

– Инспектор Монз! Это я, Артур Джонс! При- кажите меня освободить, это недоразумение! – восторженно кричал я своему вчерашнему гостю, надеясь, что он сейчас во всём разбёрется.

Инспектор удивлённо глянул в мою сторону и велел сопровождающим меня констеблям подождать его.

– Мы знакомы? – спросил Монз, рассматривая меня с ног до головы. Его вопрос меня поставил в тупик. – Кто вы?

– Инспектор, это же я, Артур! – ответил я в недоумении.

– Простите?

– Мне не до шуток! Вы вчера ко мне приезжали! Какого чёрта?! Мы с вами знакомы! – повысив голос, ответил я, смотря в глаза Монза, пытаясь понять, что происходит.

– Не стоит кричать, сэр. Судя по документам, которые мы нашли у вас, пока вы спали, ваше имя Артур Джонс. Верно?

– Да, – прошептал я, начиная замыкаться в себе.

– Так вот, Артур Джонс, не стоит из себя разыгрывать больного человека. Поверьте, вам это уже не поможет. Вы знаете, что в сарае?

–Мёртвое тело, – спокойным голосом ответил я.

– Верно, это тело констебля, которого вы убили. Вы так переусердствовали, что от его лица мало что осталось. На месте мы обнаружили орудие убийства, топор. На рукоятке обнаружена ваша кровь. Ну и вдобавок вы немало натоптали. Так  что, уважаемый мистер Артур, готовьтесь к смертной казни, – сурово сказал инспектор, развернулся и пошёл обратно в сторону сарая.

Меня тем временем затолкали в повозку, и мы тронулись. Когда мы отъехали на пару миль, я глянул в окошко и увидел указатель, на деревянной дощечке была выбита надпись: «Ферма Вандерландов».

 

Тем временем в сарае.

– Инспектор, мы выяснили,  кто  не  вернулся с дежурства сегодня, – сказал один из констеблей, стоящий рядом с инспектором.

– Кажется, я догадываюсь, кто это, – произнёс Монз, разглядывая тело.

– Это констебль Алфорд, инспектор. Но почему он не на дежурстве, а в своём доме?

– Этого нам, к сожалению, уже не узнать, – протирая линзы очков, ответил Монз.

Мёртвое тело Алфорда лежало всё в той же позе, как и в ту ночь, когда Артур убил своего противника. Сказать честно, констебль обладал высоким ростом, руки его были длинные, как и пальцы. Он был прекрасным сотрудником, никаких жалоб, ответственен. Он был физически силён, превосходя всех, кто его знал. Многие им восхищались, когда он демонстрировал свою силу, приподнимая повозку перед зеваками или разрывая цепи от на- ручников. Он мог стать выдающимся спортсменом, но вместо этого пошёл работать на благо общества. В этот момент в сарай зашёл помощник инспектора.

– Инспектор, вам стоит это увидеть.

Они прошли в дом и поднялись на второй этаж, аккуратно ступая через перевёрнутые тумбы и разбитые вазы. Помощник инспектора приоткрыл дверь в одну из комнат, и Монз вошёл внутрь. Вся комната была в тёмных пятнах, а пол в чёрной густой жидкости.

Тяжёлым шагом  я  поднимался по лестнице в сопровождении конвоя, я арестант, которому удосужилось попасть в самую злосчастную тюрьму. Удары в спину не давали ни на секунду покоя, ноги не слушались, хотелось упасть, забыться, будто это ужасный сон. Всю дорогу стража издевалась, оскорбляла, в них не было ни капли сострадания. Они потеряли свой моральный облик, стали волками, одичав в своей темнице. Все на одно лицо, все в одной синеватой форме, со злобой в глазах. А ведь у многих из них семьи, каждый после смены идёт домой, в общество. Ах! Эти маски смерти, непоколебимости, полные эгоизма, с оскалами хищника! В другой жизни все, как один, ангелы с крыльями, жизнерадостные, заботливые, добрые. Но нет, это уже не те люди, которых знает семья, они двуличны. Зло, которое творят они тут, никуда не денется, оно таится внутри них.

– Лицом к стене! – приказал мне стражник, отпирая камеру.

Молчание и повиновение – залог остаться живым, это я понял сразу, когда увидел, как наказывают одного из новеньких, прибывшего со мной. На всеобщее обозрение его избивали в простор- ном коридоре, чтобы каждый мог лицезреть и слышать стоны страдающего. Из-за обычной мелочи он останется теперь инвалидом на всю оставшуюся жизнь: раб посмел перечить царям в их замке, за что и поплатился; такова участь каждого, кто воз- желает проявить себя в этих стенах. Меня запихнули в камеру и заперли наедине с самим собой,  со своими страхами и несбывшимися надеждами. Моим окружением стала темница с облезлыми стенами, ржавыми решётками и людьми, от которых отвернулось общество.

– Кто такой? – грубым голосом спросил подошедший надзиратель.

Он был не из простых сотрудников, выделялся из общей массы. У него была тёмного цвета роба, желтоватый ремень на поясе и две полосы на рукавах рубахи в районе кисти, которые, видимо, обозначали его должность. Это был заместитель начальника тюрьмы. Он частенько расхаживал по коридорам с высоко поднятой головой, в гордом одиночестве. Хитрый, опасный человек, на первый взгляд выглядел глупым солдафоном, но, поверьте, это большое заблуждение. Внешность этого человека могла бы быть обычной, неприметной, если бы не одно но – шрам на всю правую щёку и стеклянный глаз. Стать его врагом желающих не было, особенно среди заключённых, поскольку это грозило в лучшем случае увечьями.

– Артур Джонс, сэр, – ответил я, не желая навлекать на себя неприятности.

– Отныне у тебя нет имени, заключённый. По- вторю вопрос, кто такой? – гневно переспросил он.

–Никто, сэр.

–Ты не просто никто, ты опухоль на теле общества, понял?

– Да, сэр.

– Не слышу!

– ДА, СЭР!

– Кто ты такой? повтори!

– Я никто, я опухоль на теле общества, сэр!

– Молодец! – произнёс, насмехаясь, надзиратель и ушёл.

Вздохнув, выгнав дурные мысли, я присел на пол, опёрся спиной о стену и от усталости погрузился в сон, в свободный мир, где нет места тревогам и страхам, насилию и смерти, в мир, в котором свобода…

 

#Теги
Закрыть