Первые переселенцы заложили надёжный фундамент для последующих поколений
Приезжали строить и жить
Возводили жилые дома и социальные объекты, поднимали сельское хозяйство, промышленность, культуру, образование. А их трудовые подвиги дали мощный стимул развитию Анивского района, которого хватило вплоть до наших дней. Воспоминания тружеников хранятся в краеведческом архиве библиотеки в формате текстов, аудио- и видеозаписей, наряду со старыми фотографиями. И передают атмосферу тех лет, помогают лучше понять прошлое, представляя настоящую историческую ценность.
Они были первыми
Первые переселенцы стали прибывать на Сахалин после выхода постановления Совета Министров СССР «О переселении колхозников и другого населения в Южно-Сахалинскую область в 1946 году». Документ предусматривал переселение на добровольных началах в южную часть Сахалина из Брянской, Владимирской, Горьковской, Ивановской, Калужской, Кировской, Костромской, Курской, Орловской, Пензенской, Рязанской, Смоленской, Тамбовской и Ярославской областей, что требовалось для работы в сельском хозяйстве, на предприятиях рыбной промышленности. В 1947–1949 годы на Сахалине было принято ещё несколько новых постановлений, направленных на массовое переселение советских граждан из различных регионов СССР.
У сахалинских берегов тогда наблюдалась такая картина. Одни пароходы, следуя друг за другом, увозили с Сахалина десятки тысяч японцев на их острова. А другие судна доставляли с материка советских людей. Переселенцы совершали длинное путешествие на другой край страны в поисках лучшей доли, счастья и достатка. Остров принимал всех и становился второй родиной для приезжих из разных областей страны. Часть новоприбывших выбрала наш район.
5 июня 1946 года на основании Указа «Об административно-территориальном устройстве Южно-Сахалинской области» город Рутака был переименован в районный центр Анива по одноимённому названию залива и отнесён к категории городов областного подчинения. Военную комендатуру расформировали, а вместо неё создали управление по гражданским делам, на которое возлагалось немало обязанностей: обеспечение порядка, организация работы промышленности, транспорта, торговли, сельского хозяйства и заготовок, а также основание коммунальных и бытовых учреждений, руководства работой органов народного образования, здравоохранения, культуры и ещё другие функции по поддержанию жизнедеятельности района. Управление возглавил Петр Яковлевич Куликов, его заместителем стал Кузьма Исаакович Зеленский.
Новой власти было невероятно трудно. Приходилось с нуля создавать предприятия и учреждения, встречать переселенцев, обеспечивать их жильём, работой, продовольствием. Обустройством жилья занялась созданная на базе бывшей японской строительной компании ремонтно-строительная контора – первое промышленное предприятие в Аниве.
В числе первых поселенцев в наш райцентр приехали семьи Рязановых, Михеевых, Фёдоровых, Соломатиных, Лактионовых, Ефремовых, Плетнёвых, Винокуровых и другие. Прибывали по переселенческим билетам для работы в лесной, рыбной, сельскохозяйственной отрасли. И уже с первых дней советские люди начали сажать в полях картофель, заниматься рыболовством, восстанавливать лес, что определило основу развития экономики города.
Пётр Григорьевич Рязанов
Он 19-летним юношей приехал на Сахалин сразу после войны. Его семья прибыла по линии рыбной отрасли.
– Весной 1946-го в Рязанской области формировался эшелон для семей-переселенцев. Везли людей в товарных вагонах – по несколько семей в каждом. Моя семья ехала в составе шести человек: матери Прасковьи Тарасовны, двух моих братьев Ивана и Николая, свекрови матери Елены Кузьминичны и сестры отца Василины Анисимовны. По пути следования до Владивостока было несколько остановок-стоянок для получения продуктов по нормам карточной системы. Из Владивостока пароходом добрались до города Корсакова, а потом поездом до Рутаки. Первое впечатление от города было нерадостным: приземистые дощатые домишки с дымовыми трубами, выведенными от чугунных буржуек через окна и прикреплёнными к стоящим под окнами лестницам.
В Рутаке на тот момент функционировали госпиталь, банк, семилетняя школа, больница, а также кинотеатр «Волна» – холодный и неуютный, в котором можно было высидеть только в валенках и тёплом пальто. Семья поселилась в посёлке Эноура, позже переименованном в Озерецкое. Вся рыбная промышленность залива Анива была представлена маленькими частными компаниями, в которых работали по 2-3 большие семьи. С образованием рыболовецких колхозов в них стали работать японские рыбаки. В рыболовецких бригадах Анивского района присутствовало много специалистов-японцев, опыт которых был востребован работниками, прибывшими с материка. Наши мужчины, став рыбаками, в первое время не имели представления об орудиях лова, технике их пошива и использования.
…Всю жизнь Пётр Григорьевич Рязанов занимался деятельностью, направленной на обеспечение благополучия и развития района. Приобрёл колоссальный опыт работы в таких отраслях, как рыбная, пищевая, торговая. Встречался с руководством района и руководил сам. В течение нескольких лет составлял своеобразную летопись Анивского района. В ней перечислены имена земляков, которые организовывали хозяйство и дали толчок росту нашей экономики. Накоплен интересный материал о посёлках, названий которых уже нет на карте Анивского муниципального округа.
Александр Кузьмич Ефремов
Его семья прибыла из села Осетровка Воронежской области:
– В сентябре 1947-го мы решили по вербовке ехать на Сахалин. Собрав свои пожитки, мама и мы (пятеро детей) отправились в долгий путь. Сначала нас и ещё несколько семей в открытом кузове повезли до ближайшей станции Калач. Там всех распределили по товарным вагонам. Наша и ещё одна семья заняли вагон. Нам дали гвозди, молоток и доски. Все смастерили себе нары, настелили сено, установили в вагоне железную печку – «буржуйку», трубу вывели в окно. Уголь набирали на платформах. Каждой семье переселенцев выделяли деньги. На эти деньги мама накупила муки и пекла лепешки.
Поезд шёл очень медленно, да ещё устроили три длительные стоянки, во время которых пассажиров водили в баню. Ефремовы добирались до Владивостока целый месяц, и там несколько дней сидели на карантине. Запасшись продуктами, 6 ноября зашли на палубу корабля «Шатурстрой» и отправились в путь.
– Я впервые увидел море, чаек, корабли. Вот это да! Конца-краю не видно… На десятые сутки, наконец, показался берег города Корсаков. Какая была радость – почувствовать под ногами твердь! Хотя первое время земля под ногами словно ходила волнами, кружилась голова. Некоторые люди теряли равновесие и падали. К обеду приехали представители местной власти, стали предлагать взрослым выбрать, кто поедет на север Сахалина, кто на юг. Мы решили – на юг. Сели в вагоны и доехали до вокзала Анива. Пешком дошли до японской школы – длинного одноэтажного здания японской постройки. Там переночевали, а утром следующего дня приехали на двухколёсных бричках японцы, стали всех разбирать. Нашу семью выбрал японец Такигана Такиси и привёз к себе домой в посёлок Сима-Таранай (Зеленодольск).
Дом, в котором жила семья, принявшая Ефремовых, был одноэтажным. Состоял из пяти комнат. В хозяйстве имелся большой сарай, 2 лошади, 2 коровы, несколько собак. Переселенцам выделили одну комнату. По дому ходили без обуви, а на полу лежало покрытие, набитое рисовой соломой. У хозяина были жена и пятеро детей. К приезжим они относились доброжелательно.
– Не было такого, чтобы нас не пригласили к столу. А столик был низенький, сидели все вокруг него. Ели деревянными палочками, мы тоже этому научились. С японскими детьми подружились. Они нам давали свои лыжи, мы катались с гор. Было весело.
Впоследствии Александр Кузьмич Ефремов стал врачом с большой буквы и прослыл замечательным человеком. Сорок три года проработал в Анивской центральной районной больнице, провёл более восьми тысяч операций. И оставил добрый след в сердцах анивчан.
А ещё он рассказывал:
– Если бы начать жизнь заново и сначала, опять выбрал бы здравоохранение. Коллектив был замечательный – с настоящими врачами, которые душой болели за своё дело. Трудностей хватало, конечно. Одно время не было анестезиолога. Оперировали под местной анестезией. Во время операции я разговаривал с больными, шутил, подбадривал, говорил, что всё идёт хорошо: «Спой что-нибудь, и время пролетит быстро». И больные на операционном столе пели… Самая высокая награда для меня была и остаётся благодарность больных, видеть их счастливые глаза.
Мария Григорьевна Пугачёва
Прибыла десятилетним ребёнком вместе со своей семьёй из той же Воронежской области:
– Поездом доехали до Владивостока, затем пересели на пароход. Из-за шторма долго не могли подойти к Корсакову. По приезду всех прибывших стали развозить по населённым пунктам юга Сахалина. Нас привезли в посёлок Зеленодольск, поселили в доме у японской семьи, которая состояла из пяти человек – родители и трое взрослых сыновей. Парни хорошо говорили по-русски, поэтому проблем с общением у нас не было. В хозяйстве содержались коровы, лошади. К русской семье относились доброжелательно, делились, чем могли, угощали молоком. После репатриации японцев на свою историческую родину мы какое-то время жили в их доме.
По её словам, в реке Таранай водилось много горбуши, и это было хорошим подспорьем в питании семьи. Детворе даже удавалось ловить рыбу руками. Потом стали повсеместно создаваться колхозы, и мама пошла работать дояркой на ферму, а Мария ей помогала. Потом семья переехала в село Таранай. Так получилось, что в ноябре 1955 года родители уехали на свою родину, но они с сестрой остались на острове.
Мария Григорьевна Пугачёва осела в Таранае, здесь она вышла замуж, родила троих детей – двух дочерей и сына. Хорошо запомнила день 18 марта 1968 года, когда устроилась в таранайский рыбцех, где «задержалась» на долгие 43 года.
Послесловие:
Для публикации собраны семь реальных жизненных историй, три из которых представлены сегодня. Продолжение следует.
Галина Штепа, главный библиограф-краевед